Версия для слабовидящих: Вкл Выкл Изображения: Вкл Выкл Размер шрифта: A A A Цветовая схема: A A A A
Начало сайта

Пашков Виктор


АВТОБИОГРАФИЯ
   Я, Пашков Виктор Алексеевич, родился седьмого апреля («Благовещение» – православный праздник, «в дне») 1952 года на станции Петрушенко Омского района Омской области, православного вероисповедания.
   С месячного возраста и до двенадцати лет воспитывался у Бабушки, Матрёны Андриановны Пашковой, в девичестве Дрёминой, матери Отца.
   Образование: окончил школу, музыкальную школу, Омский авиационный техникум, Курганский машиностроительный институт, Московский финансово-экономический институт, Университет марксизма-ленининизма.
   Трудовая карьера: подсобный рабочий – мастер - старший мастер – зам. начальника цеха – начальник цеха – зам. директора – директор предприятия - пенсионер.
   Служба в Советской Армии (ракетные воска, г. Красноярск, затем Новосибирск) с 1971 года по 1973 год: рядовой – сержант – лейтенант – старший лейтенант запаса.
   Политическая составляющая: октябрёнок, пионер, комсомолец, коммунист до 1991 года, - дальше беспартийный по настоящее время.
   Начало профессионального занятия литературой: с момента выхода на пенсию.
   До 1973 года жил в городе Омске, с 1973 года живу, в основном, в городе Кургане, несколько месяцев в году в Санкт-Петербурге и Екатеринбурге у сыновей.
   Женат с 1973 года, – жена Пашкова Любовь Васильевна, бывшая учительница, ныне пенсионер.
   Три взрослых сына: Алексей, 1974г.р., Илья, 1978 г.р. и Кирилл, 1984 г.р., - все имеют высшее образование.

О стихах Виктора Пашкова

   Стихи Виктора Пашкова наполнены светлым лирическим чувством. Они очень мелодичны и часто сближаются с песней, и в этом сближении много надежд и предчувствий.
   Хочется верить в будущие успехи этого автора, ведь Виктор Пашков ещё в самом начале пути. И, наверное, поэтому в его стихах, столько чистоты и любви ко всему сущему и живому. Но эта любовь часто напополам с грустью и нежностью, от которой напрягаются нервы:

Разбуди меня завтра, Мама,
Когда свет ещё спит на луне.
Я, как в детстве, на цыпочки встану –
Потянусь к живым звёздам в окне…

   И всё же Виктор Пашков пытается понять, прежде всего, самого себя и потому в стихах много рефлексии, сожалений, в которых часто таится печаль. Вот только один пример:

Не зови позабытое, зыбкое
К себе в гости вечерней порой:
Ты была и останешься скрипкою
Ценной, преданной и дорогой.

   В этих строчках чудится образ прекрасной женщины, о которой всегда писали и будут писать поэты. Вот и для Виктора Пашкова, думается, эта тема – самая главная, стержневая. И поэтому ещё один пример:

Не пишу, не звоню, не тревожу.
Все попытки ушли в никуда.
Я твоим безразличьем стреножен,
Как созвездьем на небе звезда.

   В этих стихах есть что-то есенинское, очень русское, традиционное. Уверен, что и всё будущее творчество Виктора Пашкова уже никогда не отступит от этих традиций, в которых всегда на первом месте – открытая, чистая, распахнутая настежь душа. А что в душе, – то и свято.

Виктор Потанин, член Правления Союза писателей России,
секретарь Союза писателей России, член Приемной коллегии Союза писателей России,
член Высшего Творческого и Координационного Советов Союза писателей России, лауреат многих
престижных премий по литературе, в том числе Большой литературной премии России за 2016 год и
Патриаршей литературной премии за 2018 год
Май, 2015 года, г. Курган


Творческая характеристика

   Виктор Алексеевич Пашков - представитель русской сибирской поэтической школы.
   Поэт щедро делится своими стихами, размещая их на сайте стихи.ру. Его прозаические произведения можно найти на сайте проза.ру.
   Стихотворения Виктора Алексеевича, его рассказы и повести – синтез нашего времени, и воспоминания о том, что происходило не так давно.
   Муза Поэта видит и радости жизни, и огорчается вместе с ним, любуется красотой окружающего мира.
   Самый большой раздел в творчестве занимает гражданская лирика.
   Человек с развитым ощущением жизни, не может не писать о сегодняшнем дне, о любви к Родине, о поисках «терпимых» путей развития общества.

«И жить, не боясь ответа,
в бесплодности не тонуть,
писать на изгибах света
сгорающим сердцем суть», -

   в этих строках звучат не фразы, не слова - слышатся удары мятущегося сердца Поэта.
   Завораживает любовная лирика. От воспоминаний о первой любви до чувственной страсти зрелого мужчины. Особое место занимает стихотворение «Ты шла по лезвию предела»: ни разу не произнеся слово «любовь», он очень нежно сказал о своём чувстве:

«Любил и верил, точно зная,
подобных не было и нет:
ты – жизнь и смерть моя земная
в возможной вечности планет».
   Стихи пейзажной лирики эмоциональны. Передают не только красоту природы, но и настроение Поэта:

«Гранёным контуром рождается природа:
зелёный лист, прозрачный изумруд».

   Через душу, и сердце читателей проходят его стихи по военной тематике:

«И что бы там не говорили люди злые
о простоте, духовной нищете любви, –
с друзьями пил я перед боем «фронтовые»,
а выпив, шёл вперёд, себя похоронив».

   И эти строки написаны человеком, не познавшим ужасов войны.
   Малая родина отражена в стихах, посвящённых городу Омску, где Поэт родился и вырос. В стихах о Малой родине, воспоминания о самых близких людях:

«Разбуди меня завтра, Мама,
когда свет ещё спит на луне».

   В своих стихах Виктор Алексеевич использует художественные приёмы, которые делают их выразительными. Это: неповторимые авторские метафоры, олицетворения, многообразие эпитетов, строго следит за тем, чтобы в его работах не использовались литературные штампы. Поэт постоянно и кропотливо работает над словом. Широк его лексический ряд.
   Он не применяет «примелькавшиеся» рифмы. Интересен «рисунок» стиха – неровные и рваные строки. Автор выделяет отдельные слова, фразы для усиления выразительности своего произведения, но ритм стиха остаётся отлаженным безукоризненно.
   В свои стихи Поэт вносит немного светлой грусти:

«Ветер бьётся, - и мне не уснуть,
водка в тягость: с утра надоела, -
с юных лет непомерная грусть
разъедала и душу, и тело».

   Открыта для читателей проза Виктора Алексеевича. Автор предстал в своих прозаических произведениях, как прекрасный психолог, умеющий вникнуть в характеры своих героев.
   Исчез, сложившийся после прочтения стихов, образ грустного романтика. Виктор Алексеевич остроумен и жизнелюбив. Искромётный юмор, тонкая ирония «оживили» его повести и рассказы. Волнуют в прозаических произведениях авторские отступления. Они опоэтизировали прозу. Прислушайтесь:

«Метрах в двадцати от кромки берега дельфины нежно, грациозно и неотвратимо вводили свои обтекаемые бархатные тела в ждущие встреч волны, показываясь на короткое время изогнутыми мускулистыми спинами над впадинами волнующегося моря, дополняя этими плавными движениями сцену любви, изо всех сил стараясь слиться с трепетом волн в единое целое».

   И в стихах, и в прозе покоряет не надуманность сюжетов, не придуманные, а реальные герои.
   Индивидуальность, способность «видеть и слышать» жизнь, говорят о талантливости Поэта, который прошёл путь от голубоглазого вихрастого мальчугана до состоявшегося в жизни человека, достойного представителя Великой Сибири, наделённого талантом, трудолюбием и стремлением на высоком уровне профессионального отношения к слову выразить себя в стихах и прозе.

Филолог, литературный критик Светлана Бориславовна Климашова – Дерягина, г. Ярославль



Уже засыпало дорогу ранним снегом.
Уже печаль осенняя прошла.
Так хорошо как будто на телеге
Лошадка старая за сеном повезла.

Ещё не встало солнце золотое,
Ещё следов не видно на снегу,
А я уже на краешке былого
Мгновенья радости из детства стерегу.

Воспоминания приходят и уходят,
Как снег внезапный ранним сентябрём.
Мне хорошо, но что-то мёрзнут ноги.
Я в детство окунулся босиком.
         01.11.2011

Я бархат губ твоих запомнил навсегда.
И где бы ни был, через день тоскую.
И ты, и поцелуй, как южная звезда,-
Смотрел бы, выбрав, молча на любую.

И свет,
И выделяющийся контур
На тёмном ложе неба, как живой.
Звезда моя,
В полёте распростертом
Ты упиваешься своею красотой.

Но ночь прошла.
Звёзды уже не видно.
И бархат губ не так уж бархатист.
А за банальность
Мне немного стыдно.
Но знаю я, что ты меня простишь.
         17.09.2010

Дождь твердит,
Что осталась одна я на свете.
Что осенняя хмарь
Мне подруга теперь.
Позолота сошла
С лика бабьего лета
И случайность стучит
Одиночеству в дверь.
         07.11.2011

Я люблю город Омск, как отца,
Воспитавшего детство моё,
Как ступеньку судьбы у крыльца,
Где мой след босоногий живёт,

А с крыльца вижу чистый Иртыш,
И за ним небольшие кресты.
Со ступеньки сойдёшь, и стоишь…,
И вдали видишь только мосты.

Обмелел, затаился Иртыш,
И вода загустела, как кровь.
Вот и ты на тот берег глядишь,
Где остались могилы отцов.

Колыбель за рекой не видна,
Нет знакомых из юности крыш,
Но всё та же густая вода,
И на отмелях рыжий камыш.
         07.03.1997

Я люблю Петербургские улицы:
Когда дождь проливной или снег,
Когда зонтики с небом целуются,
И сутулится выпуклость рек.

Я люблю шум притихшего города,
Свет ночных фонарей под мостом,
И вечерние, грустные проводы
Со случайным, родным кораблём.

Когда звёзды, купаясь, качаются
На бугристой, холодной воде -
Блики в волны, как в косы, вплетаются
У русалок Невы на спине.

Когда шум затихает к полуночи,
Свет зовёт под мостом пробежать,
И не хочется думать и умничать,
А русалки зовут ночевать.
         11.01.2014

Осень в ночь
в тишине
прокурлыкала,

дачи дальние
дымом
зашлись,
и с предсмертными бледными кликами
звёзды с грустью посыпались вниз.

Опасаясь
остаться
непонятой
и неузнанной там,
впереди,
попросила на поздние проводы
плакать горьким сомненьем дожди.

Пронесутся осенние месяцы
по наезженной трассе без чувств -
моё сердце
захочет повеситься
от осенних тоскливых безумств.
         11.09.2009

Исетский пруд.
Безветрие повисло.

Вечерний шум в исходе тишины.
Стою один, -
посередине смысла
мятежных слов
встревоженной луны.

Слова текут
уверенно,
упрямо
на тёмный лёд,
в провалы глубины, -
под толщей лет невидимы изъяны,
и стёрты грани скромной старины.

Попав на лёд,
стихают, расплываясь,
скользят к ногам, –
подкатывает ком:
я вспоминаю, как летела стая
на юг
позавчера
дождливым днём.

Сегодня,
здесь,
в расцвете век Иуды –
в продаже совесть, честь, любовь и месть, -
а русский мир,
расколотые люди,
вдыхают им сторгованную смесь.

Не по душе мне слово «россияне», -
язык России грани не стирал, -
мы – русские,
и большинство – славяне, -
язык - моя отточенная грань.

Кресты дорог, -
а перекрёсток тесен, -
в четыре стороны ютится взгляд.
Сдавило грудь –
не помогает крестик:
одет, обут,
но на кресте распят.
         Екатеринбург, 12.05.2016

         Л.П.
Ты шла по лезвию предела,
скрывала боль и седину.
Стесняясь, сердцем встречи грела,
не полагаясь на весну.

Несла на казнь любовь простую,
а верность прятала от глаз.
Родившись в пятницу страстную,
крест не носила напоказ.

Молилась истово и строго,
спала у зорьки на крыле.
Жила открыто перед Богом
и незаметно на земле.

Любил и верил, точно зная,
подобных не было, и нет:
ты - жизнь и смерть моя земная
в возможной вечности планет.
         11.08.2018

Конечно, могу на сцене,
надев потёртый сюртук,
в обличии Мельпомены
играть угодливых слуг.

Реально живу иначе:
сюжет выбираю сам,
вживаясь в героев, плачу,
а боль отдаю словам.

Играть беспредельно больно:
за каждым героем жизнь, -
нет сил, прикрываясь ролью,
без боли в герое жить.

Стихами пишу сценарий,
копируя жизнь, как есть:
сюжетная цепь страданий,
фанфары, обман и лесть.

Сюжеты мне не исправить:
не Бог - я не знаю как, -
спектаклю не видно края,
а в зрительном зале мрак.
         18.05.2018

Ветер резок, настойчив, упрям.
Придавила вечерняя кома.
Зависает на вздохе заря
за покатыми крышами дома.

Солнце прячется за горизонт.
Белый свет задыхается в гари:
с двух сторон открывается фронт, -
от войны понесло перегаром.

В поле ночь приютила беду.
Ветер стих.
Тишина.
Разговоры.
Горечь дыма застряла во рту:
с двух сторон для России укоры.

На "Заречной",
в Донбассе
весна -
ароматная вишня в расцвете, -
из разбитого
взрывом
окна
смотрят грустные
русские
дети.
         30.07.2014

От смертельной волны пулемёта,
обжигающей страхом поля,
мне за шиворот
с кромки окопа
незаметно сползала земля, -

влажноватая, с запахом сена, -
неуклюже касалась спины,
довоенным теплом грела вены
с застоявшейся кровью войны.

Солнце пряталось.
Смерть затихала.
Друг уселся на бруствер верхом,
«козья ножка» в руках запылала -
дым
в окоп
понесло
сквозняком.

Усыпил запах сизого смрада
мирным ладаном горьких молитв;
загорелась над полем лампада -
легче с Богом, молясь, говорить.

Свет размыт,
в небе ангел незримый:
день победы невидим, как Бог, -
смутно веря, прошу за Россию
на коленях безропотных ног.
         Санкт-Петербург, 18.01.2013

Катятся,
катятся листья ненужные

по бесконечным дорогам земли:
старостью скрючены,
холодом сморщены –
в дыме костров исчезают вдали.

Запахи едкие.
Скорости редкие:
несколько месяцев – ствол оголён.
Верится в вечное –
странность невинная –
в год високосный и я удивлён

суткам,
подаренным вечным движением,
жизни,
добавленной из ничего:
Белая магия
на траектории
пишет историю
Божьим пером.
         12.12.2016



Дошло...

   Спальня напоминала коридор коммуналки: длинная комната с шириной, равной просвету трёхстворчатого окна. Поперёк комнаты стояла деревянная кровать, спинками касаясь стен. Ковра на полу не было - стоял телефон рядом со светильником. Со стены на спящего мужчину смотрела картина без рамки, с не очень понятным сюжетом.
   Зазвонил телефон. Человек в постели, не вставая, на ощупь, взял трубку и недовольно пробурчал:
   - Магазин «Обувь» слушает, - номер телефона его квартиры часто путали с номером телефона магазина.
   - Вы, что тоже окоченели, - послышался резкий голос женщины,- или издеваетесь над жильцами! Когда тепло дадите в дом номер 8?!
   - А я в каком?
   - А мне какое дело! Вы про тепло скажите!
   - Что сказать? Сам живу и мёрзну в этом доме.
   - Ой, извините, пожалуйста…
   - Скажите, который час?
   - Скоро шесть.
   - Спасибо.
   - Извините, - я в теплопункт звонила.

***

   Алексею Ивановичу Невинному (так звали мужчину только что закончившему разговор) стало холодно: замёрзли плечи. Он подтянул одеяло к подбородку. У стены, напротив, выглянули ноги и уставились в глаза своему хозяину как две преданные собаки. Стало жалко их - одеяло укрыло ноги. Поёжились плечи. Одеяло потихоньку, неосознанно поползло к подбородку. Синие глаза больших пальцев с укором посмотрели на хозяина: им стало холодно. Не согрев ни то, ни другое, хозяин ног и плеч сел на край постели. Ноги коснулись пола - гладкая поверхность показалась ледяной. Обрадованный тем, что самые грубые части тела, ноги, не замёрзли совсем и что-то продолжают чувствовать, резко встал. Присев несколько раз, и трижды разведя руками в стороны, мужчина сорока лет, по спортивному поджарый бегом, по коридорчику, направился в совмещённый с ванной туалет.
   Хорошо было здесь: всё под рукой. Не двигаясь с любимого места, можно было оформить все формальности мужского туалета. Правда, когда приходилось опускаться на сверкающий белым восторгом унитаз, нижние части тела принимали странную позу. Это происходило каждый раз при необходимости визита сюда, что произошло и в это, странно начавшееся, утро.
   Унитаз с холодным удовольствием принял тело. Правая нога заняла обычное, не интересное, место, а вот левая - любимое место, точнее её половину: она никак не входила в промежуток между стеной и унитазом, и, как клюв удивлённой птицы, висела с растопыренными пальцами в воздухе. Хозяину ноги это очень нравилось: казалось, что он – птица в полёте.
   Закончив с первой, важной, процедурой, поднявшись и войдя в благоприятный воздушный поток, птица, взмахнув крыльями, влетела в ванну и принялась, негромко напевая, купаться под струями прохладного душа.
   Гибкий шланг позволял направлять потоки воды на любой участок тела. Очередь дошла до ног. Приятно щекотало. Ощущение напоминало мягкий свет в глаза: такой же непрекращающийся, упругий и, в то же время, ненавязчивый поток. Пальцы ног, чувствуя нежное прикосновение, чуть заметно подпрыгивали от радости над эмалированной поверхностью ванны. Подпрыгнув в очередной раз, почувствовали что-то не то: потоки остались, но не щекотали, а обхватили огненным обручем. Ошпаренная кипятком птица резким мужским движением направила воду в сторону. Вместе с мелкими струйками, похожими на острые иглы, из шланга весело посвистывал пар. До ног дошёл смысл изменений. Они начали приплясывать, но танец продолжался не долго. Скользкое дно ванны великолепно справилось со своей подлой ролью: птица упала, не успев расправить крылья для устойчивого полёта.
   Теперь уже не огненный обруч, а раскалённые при ковке в кузнечном горне мечи вонзались в тело сбоку и снизу одновременно. В смесителе заурчало и на пылающие изнутри раны, поначалу тихо, затем сильнее, обрушился ледяной дождь. Собрав ещё не проснувшееся ранним утром мужество, почти персонаж сказки Ершова «Конёк - горбунок» дотянулся до вентилей и прикрыл их. Осторожно поднявшись, обтёр тело полотенцем и, чертыхаясь, оделся.
   Зазвонил телефон. Поминая известными, нехорошими, словами страну в целом и теплопункт в частности, Алексей Иванович поднял трубку. Хриплым голосом спросили:
   - Ты что ли звонила? Дошло до тебя тепло? А?.. Что молчишь?..
   - Иди ты…! - Невинный бросил трубку и пнул телефон.
   Телефон промолчал, а ноги ответили огнём, правый бок тоже, видимо, из солидарности - бок сильнее.
   Не позавтракав, Алексей, обиженный началом дня, собрался и вышел из дома, плотно прикрыв дверь в подъезд: проникающий в щели холод диктовал появление условных рефлексов у жителей панельной многоэтажки, но не всегда и не у всех. Светало. Пора на работу. Успокаиваясь, он потихоньку шёл, шаг за шагом набирая привычный темп.
   Воздушный снег не падал, а словно висел на маленьких парашютах, медленно опускаясь на замёрзший наст вчерашнего снега, растаявшего вечером и взявшегося к утру льдом. Природа на сцене пространства ставила пьесу - сказку "Первый снег" с игрой одного одетого во всё белое и невесомое безмолвного актёра. Игра была трепетной, неподражаемой и неповторимой живыми. Обороты Земли вокруг солнца провожали ноябрь, вокруг собственной оси показывали семь часов утра. Начинался последний, любимый многими, день трудовой недели. Уже спешащий, но ещё успевающий замечать талант артиста, проснувшийся мужчина шёл к остановке троллейбуса или автобуса: остановка была одна на все виды транспорта.
   Изредка оборачивался и с удовольствием глядел на следы, оставляемые новыми югославскими ботинками, купленными на «толкучке»: нравилась рельефная чёткость следов на свежем снегу. Рисунок был особенный. Подобную чёткость замысловатости видел редко, а увидев и зная наверняка, что это следы его обуви, вспоминал события, связанные с этим местом. Было приятно, что сохранились именно его следы. Алексею Ивановичу, несущему себя по жизни с деликатной осторожностью, нравилась устойчивость ног, обутых в ботинки с красивой, а главное совершенно не скользящей подошвой.
   Подойдя и остановившись, он поздоровался со всеми небольшим поклоном головы, на старинный манер, с одновременным прищуриванием глаз. В тот момент, когда скупой утренний свет почти не проникал в глаза, владелец новой добротной обуви, поскользнувшись, упал. Да так некрасиво: на бок, на всю площадь правой стороны большого тела. Ноги от резкого изменения положения взвились на какое-то мгновение в воздух, штанины, взметнувшись, задрались, оголив великолепную зубчатую подошву ботинок.
   Стоявшие рядом оторопело глядели на размахивающего ногами, а тот, барахтаясь, не мог встать: на всей площадке остановки под нежным пуховым снегом прятался тонкий, коварно отполированный стремительностью смены температуры воздуха лёд. Встав на четвереньки, ему всё же удалось подняться. Ни на кого не глядя, Алексей Иванович быстро пошёл в сторону следующей, по направлению к заводу, остановке. Правый локоть знобило от боли, злоба к недавно купленным ботинкам за немалые деньги только что не срывалась вслух матом с языка. Он в мыслях отругал всю обувную промышленность Югославии, принялся было ругать отечественную - не решился. В голове засела махонькая, но противная заноза в виде вопроса: где и что делает дворник?
   Снег продолжал идти. Прошло минут пять. Постепенно внутри перестало клокотать, и он опять нет-нет, да и оборачивался, поглядывая на оставляемые следы. День, судя по серости света в воздухе, не прибывал. Земля вращалась с прежней скоростью - это верный, не замечаемый признак, того, что время шло. Повсюду хлопотали крылышками снежинки – в глазах мелькала бледно-серая рябь. Метрах в двадцати пяти появились очертания остановки, напоминающей светскую даму конца девятнадцатого века: пышная и грациозная. Поравнявшись с остановкой, остановился и стал ждать «что подойдёт». Прошло ещё минуты три. Люди, стоявшие рядом, ёжились, переминаясь с ноги на ногу: утром всегда мороз менее приветливый к живым.
   Подошедшему стало холодно, и Невинный потихоньку, еле заметно, начал приподниматься на носках и вновь опускаться, подниматься и вновь опускаться, одновременно шевеля пальцами ног, которые не хотели замечать усилий, продолжая мёрзнуть, но не одинаково: пальцы правой почти не чувствовали мороза. Может быть потому, что нога в ботинке сидела плотно, настолько плотно, что пальцы немного давило. Алексей Иванович принялся осторожно прохаживаться по площадке остановки, обходя стороной ожидающих транспорт людей. От холода взгляд его блуждал глубоко внутри. Он осторожно шёл, шестым чувством ощущая и обходя пассажиров, одновременно прикидывая время и делая вывод: так и на работу опоздать можно. Как раз на этой мысли правая, толчковая, не почувствовала при очередном шаге твёрдости земли..., и человек упал. Только теперь не на бок, а вперёд, пластом, лицом в свежий, пахнущий надеждой снег. С досады только что не плакал, но, видя, что народ, дожидающийся автобуса, падения не заметил, успокоился. Тем более причина падения в этот раз была другая: не рассчитал размеров площадки и, шагнув в очередной раз, не нашёл одной ногой опоры, а другая не смогла, не успела, зацепиться за площадку подошвой. Отряхнув с одежды снег, почти спокойно он вошёл в подъехавший троллейбус.
   Войдя, встал на любимое место: у окна, слева по ходу движения, сразу за последним сидением, на котором, если сесть, будешь ехать спиной вперёд. Здесь было хорошо: во-первых, поручней для рук много – безопаснее; во-вторых, хороший обзор из окна; в-третьих, у двери, в которую заходят новые пассажиры и пассажирки - это его привлекало. Троллейбус не отапливался: внутри казалось холоднее чем на улице. Передав пять копеек на билет, встал к окну спиной, дожидаясь оплаченного бумажного счастья. Задняя площадка была наполовину пуста, салон впереди – битком, без просвета. Проехали две остановки, вот и третья - билета нет. Троллейбус остановился, открылись двери. Человек десять, молодых ребят и девушек, втиснулись, потеснив стоящих вплотную к Алексею Ивановичу - его прижали к окну. Салон, до сих пор угрюмо молчавший, ожил, наполнившись резкими захлёбывающимися голосами молодёжи.
   Билета и возможного счастья с ним так и не было. Он беспокойно тянул шею вперёд, где находился кассовый аппарат. И, вдруг, почувствовал резкую боль в правой ноге. На пальцы давило что-то острое, тяжёлое и непонятное. И до этого было ощущение давления на ступню, но не резкое, практически безболезненное, но это…
   - Уберите ногу! – воскликнул он шёпотом, обращаясь к рядом стоящей женщине лет тридцати пяти.
   - Куда? – в той же интонации и также шёпотом ответила та.
   - Куда хотите, хоть к чёрту на рога! – ответ прозвучал громче, но всё ещё стеснительно.
   - К чёрту не хочу!
   - Вы что, русского языка не понимаете!?
   - А Вы?! – тихо прошептала пассажирка и тут же придвинулась, почти прижалась, к нему - отчего пальцам стало ещё больней.
   - Я Вас умоляю! – слова почти растворились в болезненном шёпоте и попытке освободить ногу - не получалось: боль становилась не терпимее при малейшем движении.
   - Послушайте, - тихо в лицо сказала мучительница, - если Вы хотите познакомиться со мной, то я, в принципе, не против. Только уж больно странный способ. Говорите когда и где встретимся?
   - Я Вас умоляю: уберите каблук. Готов с Вами встретиться, но только после того как перестану хромать и смогу ходить!
   - Да Вы что, молодой человек, я не стою на Вашей ноге и не стояла,- и для убедительности повертела ногами,- я же чувствую - под сапогами твёрдо.
   Молодой человек чуть не взвыл. Резким движением опустился к своим ногам и действительно увидел их свободными, но боль была ужасной. И почему-то в одной, правой ноге. Он ничего не мог понять. Женщина, которую возненавидел недоумевающий мученик, после некоторых усилий тоже опустилась вниз. Пространство над ними почти сомкнулось. Был приятный полумрак. Их глаза встретились.
   - Ну что? - спросила она, - как Вы?
   А что было спрашивать: на лице - открытая медицинская карта с неясным диагнозом, написанным непонятным почерком. Он постанывал.
   - Давайте выйдем на следующей остановке, кажется, это «Детская больница», вдруг с ногой серьёзнее, чем Вы думаете.
   Закрыв глаза от боли, мужчина утвердительно кивнул: думать было уже невмоготу. И тут почувствовал, что в бок, ошпаренный утром, настойчиво толкают тупым твёрдым предметом. Грубый голос спрашивал:
   - Чьи это собаки? Чьи собаки? Немного отодвиньте их в сторону – я ящик пристрою.
   Они с трудом поднялись до уровня стоящих людей, и тот, кто кричал, спрашивая о собаках, застыл с удивлённым взглядом. Кое – как протиснувшись, она впереди - он сзади, к открытым дверям, попытались выйти - с трудом, но получилось. Первой вышла сочувствующая, а он, чуть отстав, практически на одной ноге, выходил вторым.
   Алексей Иванович встал на нижнюю ступеньку левой, здоровой ногой, а правую начал осторожно выносить наружу. В это время двери закрылись - троллейбус поехал. Здоровый с виду мужчина завопил так, что пассажиры, а особенно тот, что с ящиком, видимо, рыбацким, ринулись от непонятной ситуации вперёд, в салон, но салон был полнёхонек, - поэтому, вся ринувшаяся часть отпрянула от впереди стоящих назад и прижала жертву впритирку к дверям троллейбуса.
   В тот же момент двери открылись: видимо водитель, услышав крик, решил, что кому-то что-то прижал, и принял, на его взгляд, единственно правильное решение - открыл двери. Несчастный выпал из троллейбуса к ногам бежавшей следом за транспортом его новой знакомой. Он лежал на снегу, осознавая, что встать и идти на одной ноге не сможет. Остаётся либо ползти, либо умирать.
   Но умереть ему не дали: спутница и ещё одна добровольная помощница с ребёнком на санках, оказавшаяся рядом, осторожно посадили взрослого человека на детские сани и они втроём, с помощью маленького помощника, повезли большого мужчину в противоположную от движения троллейбуса сторону, в городскую детскую больницу. Безостановочно текли слёзы. До него дошло, что пальцы отморожены.

                                    1986


Президент РФ
Исполнение Указов и Поручений Президента Российской Федерации
Министерство культуры РФ
Правительство Курганской области
Портал «Культура. Гранты России»-общероссийская база конкурсов и грантов в области культуры и искусства
Лидеры Зауралья
Официальный аккаунт Управления культуры Курганской области в Инстаграм
Информация для работодателей и наемных работников Курганской области о соблюдении прав граждан на своевременную оплату вознаграждения за труд
Нормативные правовые акты в Российской Федерации (Министерство юстиции Российской Федерации)
Официальный интернет-портал правовой информации
Персональные данные. Электронные формы заявлений
Информация о Региональном ресурсно-методическом центре детей с РАС и семей, их воспитывающих
Банк одаренных детей Курганской области
Единый портал популяризации культурного наследия «Культура.РФ»
Интерактивный портал службы занятости населения Курганской области
Работа в России
Официальный сайт Российской Федерации для размещения информации о размещении заказов
Сдайте тест на ВИЧ!
Пожарная безопасность
Курганская областная общественно-политическая газета Новый мир
Россия - без жестокости к детям
Портал Государственных услуг Курганской области
Книга Памяти Зауралья
Обелиски нашей памяти
Мы за семью без насилия!
X Всероссийский кинофестиваль «СЕМЬЯ РОССИИ»
Национальный библиотечный ресурс
Жить вместе
Зауралье-ONLINE
Лица Зауралья
Народы Зауралья
Региональный кадастр отходов
Российский книжный союз
Наполните жизнь счастьем!
Инвестиционный портал Курганской области
ЕГИССО

В начало страницы      
Главная | Афиша | Добровольчество | Об Управлении | Отрасль | Новости | Документы | Интернет приемная | Кадровая политика | Писатели Зауралья | СТД | Хоровое общество | НОК | Открытые данные | Поиск | Контакты | Национальные проекты | Охрана труда
Главный редактор Речкалова Н.В., техническая поддержка: Департамент информационных технологий и цифрового развития Курганской области
©2020 www.kultura.kurganobl.ru, обновлено 22.01.2020 17:13